лучшие произведения чингиза айтматова

Чингиз Айтматов

Хиты продаж

Все книги автора

Русская классика (АСТ)

Школьная библиотека (Детская литература)

Красная книга русской прозы

Эксклюзив: Русская классика

Айтматов один из величайших умов 20 века

Айтматов поистине великий писатель. Просто удивительные книги! Все его произведения пропитаны душой и жизнью, которую испытываешь невольно.

00049735 100

Айтматов поистине великий писатель. Просто удивительные книги! Все его произведения пропитаны душой и жизнью, которую испытываешь невольно.

Всем советую читать книги великого Чингиза Айтматова

Все книги Чингиза Айтматова просто замечательны!Если честно читая его книги я плачу.Надеюсь что это произведение научит читателей хоть как-то беречь природу и животных

00049735 100

Все книги Чингиза Айтматова просто замечательны!Если честно читая его книги я плачу.Надеюсь что это произведение научит читателей хоть как-то беречь природу и животных

Чингиз Айтматов – прекрасный автор. Любое его произведение вызывает бурю эмоций – от улыбки до слез. Добрые, светлые, заставляющие сопереживать и думать. Таких произведений, в наше время, мало. Читайте. Ну хотя бы слушайте! Смотрите фильмы и спектакли, снятые и поставленные по произведениям Чингиза Айтматова.

Источник

Лучшие произведения чингиза айтматова

Айтматов Чингиз Тоpекулович родился 12 декабря 1928 года в селе Шекер Кара-Бууринского (Киpовского) района Таласской области Киргизстана.

Окончив восемь классов, Чингиз поступил в Джамбульский зооветеринарный техникум. В 1952 году начал публиковать в периодической печати рассказы на киргизском языке. В 1953 г. окончил Киргизский сельскохозяйственный институт во Фрунзе, в 1958 г. — Высшие литературные курсы при Литинституте в Москве. Его повести и рассказы, переведенные на русский язык, печатаются в журналах «Октябрь» и «Новый мир». Вернувшись в Киргизию, стал редактором журнала «Литературный Киргизстан», пять лет был собственным корреспондентом газеты «Правда» в Киргизии.

В 1963 г. был издан первый сборник Айтматова «Повести гор и степей», за который он получил Ленинскую премию. В него вошли повести «Тополек мой в красной косынке», «Первый учитель» и «Материнское поле».

До 1965 года Айтматов писал на киргизском языке. Первая повесть, написанная им по-русски, «Прощай, Гульсары!».

Первый роман Айтматова «И дольше века длится день» был опубликован в 1980 году.

В 1988-1990 гг. Чингиз Айтматов — главный редактор журнала «Иностранная литература».

В 1990-1994 гг. работал послом СССР и затем России в Люксембурге. До марта 2008 г. был послом Кыргызстана в странах Бенилюкса — Бельгии, Нидерландах и Люксембурге.

Герой Социалистического Труда СССР (1978) и Народный писатель Киргизской ССР, Герой Кыргызской Республики (1997).

Награжден двумя орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом Дружбы народов, Манаса 1-й степени, «Дустлик» (Узбекистан), высшей награды правительства Турции за вклад в развитие культуры тюркоязычных стран, детским орденом Улыбки Польши, медалью Н. Крупской, Почетной медалью Токийского института восточной философии «За выдающийся вклад в развитие культуры и искусства на благо мира и процветания на земле».

За литературную и общественную деятельность удостоен: Ленинской премии (1963, сборник «Повести гор и степей»), Государственной премии СССР (1968, 1977, 1983, за литературную деятельность), Государственной премии Киргизской ССР (1976, за литературную деятельность), премии «Лотос», Международной премии им. Дж.Неру, премии журнала «Огонек», Международной премии Средиземноморского центра культурных инициатив Италии, премии Американского религиозного экуменического фонда «Призыв к совести», Баварской премии им. Ф.Рюккарта, Премии им. А.Меня, премии «Руханият», почетной премии культуры им. В.Гюго.

Академик НАН Кыргызской Республики, академик Академии российской словесности, действительный член Европейской академии наук, искусств и литературы и Всемирной академии наук и искусств.

Инициатор международного интеллектуального движения «Иссыккульский форум», попечитель фонда «Вечная память солдатам», президент Ассамблеи народов Центральной Азии. Учреждена Золотая медаль и создан Международный Фонд им. Ч.Айтматова. В 1993 году в г. Бишкек организована Международная общественная Айтматовская Академия. В городе Эль-Азык (Турция) парк был назван именем Ч.Айтматова.

В 2008 г. избран членом Совета Директоров АО «БТА Банк» (Казахстан).

Произведения Чингиза Айтматова переведены более чем на 100 языков мира, многие из произведений были экранизированы, по их мотивам поставлены драматические спектакли и балеты.

Практически все творчество Чингиза Торекуловича Айтматова, ставшего уже классиком в литературе, пронизано мифологическими, эпическими мотивами, в его произведения вплетены легенды, притчи. Общеизвестны его легенды о матери-оленихе из повести «Белый пароход» и птице Доненбай из романа «И дольше века длится день». В тот же роман включена сюжетная линия, связанная с установлением контакта с внеземной цивилизацией, планетой Лесная Грудь. Действие известной повести «Пегий пес, бегущий краем моря» происходит во времена Великой Рыбы — женщины, прародительницы человеческого рода. И, наконец, перу Айтматова принадлежит полностью фантастический роман — «Тавро Кассандры» — о проблеме создания искусственного человека.

Источник

Чингиз Айтматов, все книги автора

tn author 1264892826

Чингиз Торекулович Айтматов

Один из самых выдающихся киргизских писателей. Внес огромный вклад в советскую литературу. Все произведения Айтматова (в целом реалистические) полны мифологических и эпических мотивов, из-за чего его стиль называют «магическим соцреализмом». Писал на киргизском и русском языках.

Ниже Вы найдете все книги автора, представленные в нашем каталоге книг. Используя вкладки, Вы можете посмотреть не только книги, но и рецензии участников проекта на книги автора, цитаты из его книг. Вы также можете задействовать сортировку, с помощью которой можно посмотреть самые популярные, читаемые или рецензируемые произведения автора Чингиз Айтматов.

Чингиз Айтматов. Повести

chingizaytmatovpovesti oz 1 1597918591

В однотомник произведений Ч. Айтматова вошли повести «Джамиля» (1958), «Тополек мой в красной косынке» (1961), «Первый учитель» (1961), «Материнское поле» (1962), «Ранние журавли» (1975) и «Пегий пес, бегущий краем моря» (1977).

Чингиз Айтматов. Собрание сочинений в 3 томах (комплект из 3 книг)

chingizaytmatovsobraniesochineniyv3tomahkomplektiz3knig oz 3 1597980181

Собрание сочинений лауреата Ленинской и Государственных премий советского и киргизского писателя Чингиза Айтматова.

Чингиз Айтматов. Статьи, выступления, диалоги, интервью

1005782018

Журнал «Роман-газета». № 11-12 (1065-1066), 1987. Чингиз Айтматов. Плаха

zhurnalromangazeta1112106510661987chingizaytmatovplaha oz 2 1551862163

Чингиз Айтматов. Повести рассказы

chingizaytmatovpovestirasskazy oz 7 1549738174

В книгу вошли избранные широко известные произведения видного советского писателя.

Чингиз Айтматов. Повести и рассказы

chingizaytmatovpovestiirasskazy oz 3 1597966902

Новую книгу Ч.Айтматова составили широко известные повести и рассказы.

Чингиз Айтматов. Собрание сочинений в трех томах. Том 3

chingizaytmatovsobraniesochineniyvtrehtomahtom3 oz 0 1630813471

Издание 1984 года. Сохранность хорошая.
В третий том трехтомного собрания сочинений лауреата Ленинской и Государственных премий Чингиза Айтматова входят рассказы, очерки и публицистика разных лет.

Чингиз Айтматов. Избранное

chingizaytmatovizbrannoe oz 7 1597933897

В книгу избранных сочинений Чингиза Айтматова вошли: роман «Буранный полустанок», повести «Пегий пес, бегущий краем моря», «Белый параход», «Прощай, Гульсары».

Чингиз Айтматов. Собрание сочинений в трех томах. Том 2

chingizaytmatovsobraniesochineniyvtrehtomahtom2 oz 5 1633230977

Во второй том трехтомного собрания сочинений Чингиза Айтматова входят повести «Белый пароход (После сказки)», «Пегий пес, бегущий краем моря» и роман «Буранный полустанок» («И дольше века длится день»).

Чингиз Айтматов. Роман. Повести

chingizaytmatovromanpovesti oz 7 1597953135

В книгу известного киргизского советского писателя лауреата Ленинской и Государственной премий Чингиза Айтматова вошли роман «И дольше века длится день», а также повести «Ранние журавли» и «Пегий пес, бегущий краем моря». Завершает книгу послесловие критика Александра.

Наиболее популярные темы в книгах автора Чингиз Айтматов

Здесь представлены темы, наиболее часто упоминаемые в книгах этого автора и интересные пользователям проекта.

Самая популярная цитата из книг автора Чингиз Айтматов

Самая популярная цитата, наиболее часто добавляемая нашими пользователями из книг автора Чингиз Айтматов.

«. человек раздирается между соблазном обогащения, подражанием тотальному подражанию и тщеславием. это и есть три кита массового сознания, на них всюду и во все времена держится незыблемый мир обывателя, пристанище великих и малых зол, тщеты и нищеты воззрений, что трудно найти такую силу на земле, включая и религию, которая смогла бы перебороть всесильную идеологию обывательского мира.»

Источник

Лучшие произведения чингиза айтматова

strannik102, 15 июля 2018 г. в 07:46

Совсем обыкновенная повесть с выраженным местным киргизским колоритом. Времена Великой Отечественной войны, и потому ничего другого в работе и в жизни простых людей нет — работа, работа, работа. Однако Айтматов сумел найти (а может быть, вспомнить) обыкновенную историю о чувствах и отношениях. Причём вся эта лирика является даже не треугольником, как давно привычно в литературе, а целым многоугольником (как иногда бывает в жизни). Но вместе с этой всей лирикой повесть наполняют сильные и красочные образы быта простых киргизов, и в особенности народных обычаев и нравов в их культуре.

masterjack, 10 февраля 2009 г. в 00:31

Очень атмосферное произведение, во время прочтения вам не раз захочется промочить горло =)

VaLKa, 27 сентября 2008 г. в 10:59

Очень качественная, красиво написанная книга, прекрасная легенда о Вечной невесте. Литература в классическом стиле.

Описания глубоки, прочувствованны, каждое слово на своем месте, есть внутренная полнота. И когда читала о Барсе, я воспринимала его практически человеком. эх

etoneyava, 14 июля 2008 г. в 14:36

Благодаря этому роману завязалась самая большая моя дружба, затянувшаяся уже на двадцать лет. Мы были совершенно разными людьми, с чудовищно различным воспитанием и темпераментом, но. случайно затеянный разговор на тему «Плахи» сблизил нас неожиданно и прочно. А всё прочее — суета сует.

rokkiyu, 06 сентября 2019 г. в 15:02

Душевная повесть о мальчике-сироте при живых родителях. Айтматов заставляет взрослых задуматься над своими поступками. Ребенок не виноват, что его жизнь складывается с самого начала не очень просто. Это чуткая и ранимая душа, живущая в своем мире. Есть человек, который искренне предан ребенку — дедушка, но, к сожалению, он слаб и характером и физической силой.

Затрагивает самый тонкие струны души. Необходимо оглянуться вокруг себя и по-возможности пригреть таких деток, несправедливо обиженных жизнью, неподготовленных к плохому и сложному.

Повесть небольшая, читается на одном дыхании.

Anastasia2012, 01 декабря 2011 г. в 13:27

История, от которой я искренне ждала положительного исхода. Однако в глубине души догадывалась, что воля властьпридержащих не может привести к такому финалу. Стольлко надежд возникает всвязи с ней, а самая главная: система «Обруч» — выдумка.

alex-fan, 20 марта 2012 г. в 23:35

Долго не мог решиться взяться за прочтение этого романа, а если брался, то не мог осилить и половины. Видимо, в силу возраста. Однако время настало! Действительно, перед началом прочтения необходимо запастись терпением. Текст тяжёл: большое количество описаний, не очень динамичный сюжет. Самое же тяжёлое то, что роман большей частью дарит читателю негативные эмоции.

Роман заставляет серьёзно задуматься, при этом оставаясь в меру интересным и неординарным! Лучшей оценки для такого непростого романа, пожалуй, не найти!

Стронций 88, 10 марта 2019 г. в 18:19

Так уж вышло, что все самые сильные свои эмоции я вложил в обзоры на отрывки-вставки к роману – и восхищение, и недовольства свои… Да-да! Было и такое, применительно к «Программе «Демиург», в котором я увидел неприятное – взгляд автора на фантастику как на глупую игрушку, сверху вниз; да и функция у этой части, по-моему, была неприятная: показать тот молох новизны, что рвёт нити, связывающие человека с его традициями; и как отдельное произведение для меня эта часть выглядела слабой и неубедительной.

Но попробую всё-таки сказать о самом романе.

Это сложный роман, многогранный роман. И много мыслей, много эмоций несёт он в себе. И язык его прекрасен, как всегда у Айтматова (за исключением, пожалуй, мертвенно сухой истории о контакте с планетой Лесная Грудь). А уж обращение к фольклору, да и вся атмосфера, создаваемая автором, возносит роман до чего-то космического, до невыразимо важного, до огранки бриллианта, каждая грань которого блистает под своим углом, даёт свои оттенки, и складывается в общее, великое, действительно заслуживающее название «классика», несущее космическую важность и силу.

И структура у романа сложна… Но вот тут я вижу скорее минус – минус исключительно для себя. До «Буранного полустанка» я читал у автора исключительно повести, и уже за них почитаю Айтматова великим писателем. Но вот сейчас, читая роман, я постоянно возвращался мысленно к повести «Прощай, Гульсары!». Ведь это там я впервые увидел у него подобную структуру. Как в «Прощай, Гульсары!» в одни сутки, через воспоминания о своём иноходце к герою приходят воспоминания всей своей жизни (и даже чем-то они похожи, эти герои – Танабай и Едигей), так и тут – через расставанием с другом и старшим товарищем, в одни сутки похорон разворачивается вся жизнь. Потому-то я и считаю, что название «И дольше века длиться день…» более подходящее – ибо в этот день действительно через память уместилась вся жизнь, со всеми её сложностями, переживаниями и трудностями, со всем её невыразимым важным итогом, да даже не просто жизнь как частность, а то самое «Жизнь» с большой буквы – вся её непередаваемая пропасть. Но вот тяготило меня это сравнение – немного, но тяготило. А ещё, я так понимаю, это первый роман у автора, и, мне кажется, привыкнув к размеру повестей и рассказов, здесь в этой сложной структуре был он не всегда последователен, иногда углубляясь в воспоминания или, что ещё страннее, в историю контакта с Лесной Грудью так сильно, что берега этого дня и похорон уходили за самый горизонт, будто нить из рук ускользала. Это я нет-нет да замечал. Вот те тонкие чёрточки, вкупе с «Проектом «Демиург», тоже исключительно для меня лично вызвавшим несогласие – вот те вещи, которые мешают мне поставить роману высшую из оценок, как камешек в ботинке – мелкий, но мешающий идти. Но при этом у меня нет никаких сомнений, что это великий и прекрасный роман.

Стронций 88, 16 февраля 2012 г. в 15:23

Есть произведения, прочитав первые строки которых, уже веришь: автор – великий писатель. Для меня это произведение из таких. Как легко и одновременно насыщено эмоциями, каким-то космосом. Образами, рисующими ярчайшие картины. И пусть дальше я как-то попривык к стилю, и не так уже мощно он меня «цеплял». Однако какое классное произведение. Как много здесь какой-то сладкой манящей тяжести жизни – реальной жизни… Нет, об этой повести можно, и хочется говорить много… Но тем самым в пересказе (всегда бледном по отношению к оригиналу) делая её хуже… О мудрой структуре. О лёгком национальном колорите – не бьющем в глаза, мягком (а обратное иногда для меня лично портит многие хорошие вещи – когда через этот колорит приходится продираться). О драматизме. Плещущем через край драматизме тяжёлой трудовой жизни. И твёрдости человеческого характера (так и хочется сказать характера советского человека – на фоне всей трудности и разрухе послевоенного не во всем справедливого времени). И уж эта «страда овцеводов» — напряжённая и больная как сжатые в кулак нервы. И люди… Живые люди. Со своими целями и принципами. Меняющиеся (вы заметили, что после всех этих событий Танабай стал таким же, как Чоро? Перенял от него то, что в нём не любил – то брата раскулачил, а потом боялся спорить с женой сына в конце?)… И эта связка Танабай – Гульсары. Где каждый показан через призму другого (и нет, наверное, связи более равной и крепкой чем между конём и человеком). И жизнь одного показана на фоне жизни другого. И как же много там, в словах и между строк, Вечности… Эх, вот если бы стиль, великолепный стиль (к которому я попривык немного) продолжал бы так же меня тревожить как в начале, на свежую голову – не было бы цены для меня этой повести. Ну и так, она, по-моему, великая. Великая вдвойне из-за этой манящей тоски и тяжести жизни. И Вечности.

«Гульсары, славный иноходец Гульсары, в беде и радости одинаково надёжный конь, – Гульсары бежал под седлом, дробя копытами мёрзлые комья дорожной колеи».

Julia74, 08 февраля 2014 г. в 13:46

Несмотря на тяжелый язык и очень мрачный сюжет, роман запоминается надолго. Лично меня впечатлила сцена сбора конопляной пыльцы — самого ценного наркотика. Подобный метод описывается в романе Дины Рубиной «На солнечной стороне улицы». Но от «Мастера и Маргариты» здесь нет ничего. Нельзя сравнивать этот тяжелый, реалистичный до боли роман с красивой, изящной и мудрой вещью Булгакова. Просто два совершенно разных по стилю писателя сотворили одинаковые по силе и духу произведения.

Beksultan, 19 августа 2010 г. в 09:01

Очень характерное произведение раннего Айтматова, выдержанное в духе социалистического реализма. Таких рассказов в советских журналах и сборниках было сотни, тысячи. И сюжет знакомый, в нескольких словах его можно выразить так: конфликт между отцами, выросшими в феодальном, суровом мире, и детьми, которые живут уже в другом мире, свободном от многих недостатков прошлого, но при этом потерявшего и часть обычаев и ценностей прежней жизни.

Но читать было все равно интересно, ведь это рассказ о моих дедах и прадедах, о моей земле. И хотя самих сыпайчи уже не осталось, но и сейчас, в XXI веке, на горных реках в ущельях, недалеко от моего села, можно еще встретить длинные ряды сыпаев — треног из бревен и брусьев, установленных на берегу и заполненных камнями и песком, чтобы река не размывала русло. Когда-то их ставили мои предки, чтобы отвоевать от природы пространство для жизни, в нашем суровом горном крае.

Читайте также:  лучшие плееры для iptv для windows

terrry, 10 января 2012 г. в 18:58

«Тавро Кассадры» вызывает противоречивые чувства. По некоторым характерным признакам (вроде нарочитого «уравнивания» Гитлера и Сталина и, особенно, по самообличительной исповеди Филофея) можно определить, что это произведение написано в 90-х годах двадцатого века. Политическое смятение в России того периода явно волнует автора не меньше, чем, скажем, запредельный цинизм американских политиканов. Но всё же в центре внимания Айтматова находится вся земная цивилизация, не больше, не меньше.

В этой связи интересно порассуждать немного о роли фантастики в повести. Идея тавра Касандры столь же парадоксальна, на мой взгляд, сколь и эффективна. Ее можно воспринять и как чисто литературную условность. Но с другой стороны, в ней всё же заложена определенная доля научной (пусть и самой пограничной) достоверности. Эта достоверность, соприкасающаяся с генетикой, с тайной жизни вполне созвучна современному уровню и интересам науки, что, мне кажется, усиливает воздействие книги на квалифицированного читателя. Нужно быть действительно крупным писателем, чтобы так обозначить тонкую, но радикальную связь между явлениями внутренней и внешней природы человека, создать такую идею-гипотезу-символ, не чуждую и визионерства уровня О. Стэплдона. (В «Последних и первых людях» Стэплдон вводит связь между уровнем психокультурного развития земной цивилизации и гравитационным полем между Землей и Луной!) Эта фантастическая идея оказывается гносеологически, неразрывно связанной с сюжетом. (А вот сюжет потенции идеи не реализовывает, как уже верно подмечено. ) Очевидно, что только благодаря ей эта история приобретает «эсхатологическую» остроту. (Хотя реакция общества (масс) на открытие космического монаха выглядит, возможно, слишком уж «антиутопичной». Не довольно ли уже антиутопий?) Поэтому «Тавро Кассадры», не смотря на всё свое художественное своеобразие, близость к притче, имеет сходство с НФ. На мой взгляд, это свидетельствует о возрастающем влиянии НФ на литературу в целом. Нечто подобное предрекал И. Ефремов своей статье «Наука и научная фантастика». Правда, Айтматов, в отличие от Ефремова, не рассматривает здесь науку как созидательную силу, позитивный фактор эволюции.

По поводу чисто литературных достоинств текста можно сказать не много. Как указано в аннотации к изданию, это «произведение постмодернистской глубины и изысканности». Возможно. Страницы перелистываются незаметно, оставляя знакомое ощущение многозначительности, «многосмысленности», характерное для философской, да и просто хорошей прозы.

Думаю, что «Тавро Кассадры» существенно выиграло бы по всем статьям, не будь в нем обширного эпилога – исповеди Филофея. Сама по себе достойная внимания, мне кажется, она низводит это произведение с вечных философских и символических высот чуть ли не на уровень, местами, несколько абсурдного и весьма быстро устаревающего политического памфлета. Образ Филофея (ученого Андрея Андреевича) как-то мельчает, и, не смотря на то, что обрастает деталями биографии, теряет свою оригинальность и психологическую достоверность. Гениальный ученый, ужаснувшийся (довольно-таки внезапно) делам рук своих. «Франкенштейн»? Автор заметно увлекается живописанием антиидеала. Во всяком случае, налицо стилистический разрыв текста…

Ankan, 17 октября 2009 г. в 13:15

Конечно из Айтматова фантаст никакой, но всё же вкропления о космосе бесконечно важны в «Буранном полустанке». Они, как некий отступ от пессимистичной реальности, контраст между узколобостью власти и превосходством инопланетян. Книга очень многое дает для размышлений, довольно тяжелая, не всем понравится.

Как всегда, Айтматов пишет сильно, умно и глубоко. Нанизывая на нить повествования множество сюжетный линий, автор нагнетает обстановку, но оставляет теплый солнечный свет. Как бы ни было плохо, есть в мире надежда в лучшее, почему-то это многие читатели не замечают.

DownJ, 05 мая 2013 г. в 21:43

Эта книга — поиск себя, своего предназначения, смысла жизни.

Книга о Любви и Надежде.

Читала вслух слова отца Кириска про то, как изменилась жизнь родителей после рождения сына, о том что он весь, такой каким он является, останется в сыне. О том, что сын был всегда, даже когда его еще не было. Великолепные слова.

А еще описание зарождающейся любви, воспоминания о которой приходят на ум в самый темный момент жизни.

Книга заставляет подумать о действительно важных вещах. Наверное, иногда нужно из лодки своей жизни выкинуть все лишнее и ненужное, чтоб осталась самое-самое главное — любовь и надежда.

Soltora, 06 октября 2010 г. в 09:55

От произведений Айтматова у меня такое чувство безнадёжности появляется. Беспросветный мрак. Похоже это от того, что его герои бессильны что-то сделать и в итоге мы, читатели, можем только наблюдать, как гибнет то, что дорого герою. Очень грустная вещь.

Wind, 14 февраля 2009 г. в 16:33

Кто-то уже замечал, что Айтматову удаются описания природы. Вот и здесь река Талас как живая! И люди хорошие — бесхитростные, открытые. Рассказ почему-то вызывает чувство ностальгии, хотя ни разу не видела сыпайчи в работе.

Стронций 88, 22 июля 2019 г. в 15:48

А по началу-то я был готов разочароваться – и это в любимом мной Айтматове! А причина в том, что, прочитав уже достаточно его произведений, я вдруг натолкнулся на однообразие художественных приёмов. И, «Прощай, Гульсары!» и «Буранный полустанок» (перечисляю по порядку прочтения, естественно) построены на глубине воспоминаний, именно через них разворачивая за какой-то день, или даже вечер вся жизнь с её немыслимой сложностью, глубиной и философской надчеловеческой мощью. И тут я в начале увидел то же – только вот в третий раз это уж совсем не обрадовало.

И я был готов разочароваться, готов был представить, что и дальше потянется так же. Но, к счастью, подобный ход присутствовал только в первых главах. И позже я понял, что иначе, наверное, было нельзя – что иначе в таком сжатом произведении и не показать было той любви, что испытывал герой к своему отцу, ушедшему на фронт (и возможно погибшему там), не показать той тяжести оставшегося без отца, без главного мужчины дома, быта и без того отяжелённого сверх меры идущей войной. И хотя один из авторских приёмов всё ещё мелькал – повторы типа «И приближались те дни…» и подобных, что вроде и добавляли некой былинности, но постоянно вспоминались при этом «Поезда в этих краях шли с востока на запад и с запада на восток» из «Буранного полустанка» – но повесть всё же налилась привычной уже силой айтматовской прозы.

Я бы сказал, что повесть идеальна для подрастающего поколения ¬– если бы современное «подрастающее поколение» такие вещи читало. Всё в ней есть – и первая любовь с её радостями и муками, и юношеские столкновения, и дружба; вся глубина взросления, становления человека, становления раннего в условиях военных лет (оттуда и название). Здесь есть вот это уважение к труду, что приятно читать у хороших отечественных авторов – оттого, что оно не натужно и не нравоучительно, но глядя на этих мальчишек, на чьи спины легла такая ноша, стыдно становится за свою лень, которая нет-нет, да одолеет. Радует и то, что нет тут каких-то лозунгов, политизированности и лишнего пафоса – и оттого всё как-то более близко, реально. Вообще, язык тут, как всегда у Айтматова, прекрасен и объёмен, и от него ощущаешь всё – от настроения, до природы и рудовой тяжести (по-моему, последнее удаётся ему особенно ярко, но при этом как-то без нагнетаний и перегибов). А тут ещё очень удачное сочетание некой наивности, простого и чистого детского взгляда на мир, с вполне взрослой обстановкой «трудового фронта», взрослыми проблемами.

И казалось мне, что всё так и продолжится в этом, пусть простом, но понятном ключе, что за подготовкой к полевым работам пойдут и сами работы – так же полные трудностей… Но такую концовку я просто не ожидал! Резкая, трагичная, в каком-то смысле даже злая. От неё действительно сжались зубы, и подкатил адреналин. Эта концовка заслуженно и правомерно приравняла «трудовой фронт» с фронтом настоящим. Приравняла всю его опасность, а в этих злых людях возникло даже более страшное, нежели в фашистах, так как они, зная на что идут, были земляками, людьми этого же народа

Ещё одна отличная повесть Айтматова!

Reystlen, 19 июля 2021 г. в 16:16

Эта история смелой сильной и волевой женщины написана живым и красочным языком.Автор мастер слова,его язык легок и прекрасен.Природа невероятно красива и сказочна на страницах повести.Персонажи живы и индивидуальны.Каждый по своему притягателен и за каждого переживаешь и каждому сочувствуешь.Судьба у героев тяжелая,идет война,женщины,дети и старики работают за двоих так как мужчины на войне, однако люди сохраняют в душе чувство прекрасного,любовь к родине,природе и окружающим.

Кончено самым ярким примером человечности и силы является Джамиля. Она не подвластна стереотипам и тотальному сексизму: работает наравне с мужчинами,берется за любую работу и ей и не чужды красота,она способна разглядеть в любом человеке глубину и чувственность,способна видеть прекрасное в природе и радоваться жизни.Она способна на сильный поступок,такой как пойти против традиций,уйти от нелюбимого мужа за своей любовью.Она является примером для мальчика рассказчика,в том,что нужно идти за своей мечтой,нужно жить чувствами и раскрывать в себе то что в тебе заложено,несмотря ни на какие преграды.Он, глядя, на смелую любовь Джамили начинает заниматься живописью вопреки представлениям окружающих,что это несерьезное занятие для мужчины.

Красивое теплое произведение с открытым финалом.Прекрасно,чувственно,жизненно.

SMI, 15 сентября 2009 г. в 19:56

Хорошая история. Правда, ра мой взгляд, из тех, что хорошо читаются только в первый раз, а перечитывать уже не тянет

Ruddy, 16 мая 2009 г. в 03:29

Уход, отрешение от прежней жизни во славу Бога, во славу его заветов и устоев — распространённый сюжет во многих произведениях, но примечателен рассказ одним моментом: ничего невозможно узнать о прежней жизни Бахианы в тех моментах, что именно подтолкнуло её к монашеству. Недомолвки, обрывки речи. Но это и позволяет выделить рассказ смыслом того, что перед таким выбором ничто не имеет значения, кроме вера в Господа и в покаяние перед самой собой.

george1109, 15 апреля 2012 г. в 08:57

Текст по-айтматовски тяжел и по-перестроечному негативен. По-перестроечному же принципу в него намешано все, что можно. Любили в те годы так самовыражаться. Но подавляющее большинство романов и фильмов того времени благополучно кануло в лету, а «Плаха» — осталась. Вряд ли надолго, как самостоятельное художественное произведение. Но в роли иллюстрации литературы эпохи заката развитого социализма специалисты будут изучать ее еще долго. Да и свой читатель у нее пропадет не скоро. Хотя, безусловно, его с каждым годом будет все меньше и меньше.

demihero, 09 сентября 2010 г. в 07:55

Добрался, наконец, до этой повести. Я всё откладывал её на потом, предвкушая неимоверно приятное чтение, — но вот недавно мне понадобилось зачерпнуть откуда-нибудь северного антуража, этакого чего-то неприютного, первобытного, хтонического. Я подумал: вот теперь самая пора открыть «Пегого пса. ».

И — открыл и прочёл.

Скажу сразу: повесть меня разочаровала. Нет, она весьма неплоха, и даже стоит её перечитать когда-нибудь, — разочарование случилось того рода, когда нечто ожидаемо превосходное оказывается вдруг не более, чем просто хорошим. Добротным.

Одна моя знакомая, в художественном вкусе которой я не сомневаюсь, как-то раз мне сказала, что после «Пегого пса, бегущего краем моря» долгое время не могла читать других авторов — настолько совершенным ей показался айтматовский язык. И я, конечно, в первую очередь ждал чего-то удивительного именно от языка этой повести. Оказалось: хороший русский язык профессионального советского писателя. Но и только. Никакого великолепия или оригинальности слога я не ощутил. Кроме того, текст показался мне чересчур затянутым, медленным, повторяющим самоё себя (отнюдь не напевным, кстати, как сказала уважаемая kerigma, а, скорее, однообразным, мерным — как ход морской волны).

Кстати, для Айтматова русский язык не был родным. И вообще интересно, что подтолкнуло певца трудовой Киргизии обратиться к теме малых народов Дальнего Востока.

Пегий Пёс — в повести так называют скалистую сопку; от неё добытчики-нивхи ходят в море за нерпой, и скала как собака словно бежит какое-то время за лодкой, возвышается над горизонтом, когда остальная земля уже не видна. В тот раз, о котором повесть, в первый свой промысловый поход отправился мальчик по имени Кириск, и с ним трое взрослых охотников. Пегий Пёс проводил их и скрылся за окоёмом — а потом была беда.

Вот здесь, для описания этой жуткой картины: неподвижный, непроглядный туман, в нём — с ума сходящие от жажды и отчаянья люди — здесь приемлемы (и даже единственно уместны) длинноты и повторения, о которых я говорил выше. Форма соответствует содержанию, читатель вместе с героями мучается от неопределённости, не в силах перебороть мёртвый штиль повествования, и только по числу непрочитанных страниц догадывается о близости какой-то развязки. Но те же длинноты и повторения в начале повести вызывают у читателя уже не сопереживание, а только крепкий и здоровый сон.

Интересны характеры: каждый персонаж автор изображает преимущественно своим способом. Мальчику Кириску он — а вместе с ним читатель — смотрит в мысли, в которых мало рассуждения и понимания, зато много переживаний и впечатлений, ярких, какие бывают только в детстве. Мысли старика Органа тоже открыты нам волей автора, но это уже неспешные мысли человека, уверенно знающего, что ему осталось недолго, размеренные мысли о вечности, воспоминания — да ещё сны о Великой Рыбе-женщине, которые он хотел бы унести с собой за край жизни. Эмрайина, отца Кириска, мы видим глазами мальчика: спокойный, рассудительный, уверенный в себе человек, образец для подражания, каким и должен быть отец в глазах сына. О мыслях четвёртого охотника, Мылгуна, мы знаем только то, что видим через его непоследовательные, порывистые и отчаянные поступки.

Между прочим, любопытно, что эта повесть издавалась в 2004-м году в серии «Школьная библиотека». На мой взгляд, для школьника такое чтение чересчур сложно и тяжеловато, да и сцены околосексуального содержания там встречаются. впрочем, насчёт последнего — в наше время кому какое дело.

Резюме: стоит прочитать и даже когда-нибудь перечитать, 7/10.

rokkiyu, 24 сентября 2019 г. в 09:58

Многоплановое произведение. И чувства вызвала эта книга тоже разные.

Во-первых, мне как никогда было очень тяжело читать роман. Я читала другие произведения Айтматова, но здесь стоял как будто стопор. Очень все безысходно и тяжело. Айтматов вымучивает читателя. Все ясно, что кончится плохо, но читать повторяющиеся предложения было выше моих сил.

Очень интересны легенды, вставленные в роман. Каждая со своим потайным смыслом.

Очень переживаешь за героев, принимаешь все близко к сердцу. Здесь автор проявился как истинный мастер слова.

Не понравилось политизированность книги. Мне было все ясно, как день. Айтматов ненавидел советскую власть и все, что с ней связано. Аллегории повсюду. Это уже не модно. Не люблю, когда все видят только плохое. Ну что то же есть светлое.

Читать рекомендую. Но если не хотите впадать в уныние и хандру — лучше обождать. У каждой книги свое время.

vaz-1987, 24 сентября 2018 г. в 15:22

Запрещенный прием! Вот какая мысль вертелась у меня в голове, когда я сквозь слезы дочитывал последние страницы «Плахи». Но обо всем по порядку.

С первых страниц мне не понравилось. Я люблю «волчью прозу» Джека Лондона, но первые сцены жизни волчьей семьи показались мне нудными. Эпопея с журналистским расследованием и «хождением в народ» Авдия Каллистратова — вымученными и наивными. Я начал расстраиваться, поскольку «зрелый» роман Айтматова нравился мне все меньше его ранних произведений. Очень топорно и просто написанный роман. Разваливается на отдельные куски. Кажется будто зрелый Айтматов как ментор хочет проповедовать и изобличать. Весь роман можно представить в виде перечня проблем, которые волнуют автора: 1. завоевание прогрессивным человечеством дикой природы и его негативные аспекты, 2. наркодобыча, наркоторговля и растление молодежи, 3. богоискательство и проблема веры в современном обществе, 4. болгарское и грузинское хоровое пение, 5. Апокриф о жизни Иисуса Христа: проблема добра и зла в человеческих поступках, 6. Хозяйственный уклад против партийного крючкотворства. Роман выглядит очень назидательно и вместе с тем непрофессионально что ли. Нелепый Авдий, нелепые поступки. Нудная и не особо содержательная глава про Пилата и Христа. Нелепая параллель между разговором Авдия с Гришаном с допросом у Пилата. Столь же нелепое распятие. При этом довольно примитивная нравственная и философская составляющая. Только страдания волчьей семьи резкими молниями пронизывали это облако прозы.

И тут наступила третья часть. Традиционная, киргизская. Есть идеал человека в лице Бостона Уркунчиева. Есть порок в лице Базарбая. Но такое, опять же топорное и примитивное противопоставление не мешает восприятию. На своей национальной почве Айтматов становится глубок и выразителен. Семья волков становится семьей читателя. Я растерял способность говорить много о переживаниях и внутреннем мире. Однако именно эта часть романа трогает душу, вернее дерет ее волчьими когтями. Осложняющим обстоятельством стало то, что я — молодой отец, наблюдающий жизнь двухлетнего сына. Запрещенный прием — это гибель животных и детей. Не посмею я теперь сказать, что меня не тронула эта книга. Айтматов — писатель горных аилов и степных чабанов, но с этим материалом он работает мастерски. Метафорическая плаха ожидает читателя в самом конце. Бостон расплачивается жизнью сына и своей. Читатель — слезами и эмоциями. Не думаю, что наказание Бостона справедливо. Это скорее расплата всего человечества. Не уверен, что это справедливый и умный ход для автора. Но в данном случае чувства затмевают разум.

Читайте также:  лучшие программы для обработки видео на телефоне

kerigma, 14 июня 2010 г. в 18:47

«Пегий пес, бегущий краем моря» — повесть, уже гораздо больше похожая на то, чего я ждала от Айтматова вообще. Замкнутый мирок какого-то северного племени, мальчик, впервые вышедший в море на охоту со взрослыми мужчинами, и, как водится, трагедия. Эпическая история из жизни малого народа, о которой потом будут слагать нерифмованные песни и легенды с большим количеством сложных тропов. Все как водится в эпосе.

Нужно быть большим мастером, чтобы такая история не стала убийственно скучной. Признаюсь, по мере чтения я периодически вспоминала «Старика и море» и все больше опасалась, когда же от тоски засну сидя. Но ничуть не бывало. Потому что при всей эпичности самой истории она написана очень живо и реалистично. Не то чтобы страшно, но пробирает еще как. Несмотря на общее ощущение *правильности* — текст складывается очень гладко, и с героями происходит именно то, что и должно происходить, можно догадаться об исходе уже по первым страницам. Но при всем этом — написано великолепно, плавно, напевно, мягко и очень сильно. Непросто вчитаться, а потом непросто оторваться. У Айтматова удивительный слог, вроде бы простой, но при этом одновременно мягкий и слегка пафосный, слог, каким рассказывают легенды и притчи.

Власть, 11 марта 2011 г. в 21:43

тяжко читается, не моё, не люблю эти описания унылой жизни, советской унылой реальности, голых степей, непонятные отступления про космонавтов. Пусть и философия есть и размышления и вещь глубокая, но надо еще все это приподнести. Может я и не прав, но моё мнение таково

Giunter, 06 мая 2010 г. в 23:16

Даа, давненько не читал такой песимистической вещи frown. Две бесмысленно трагические судьбы. Если Авдий пострадал от наивной глупости, то Бостон вообще стал жертвой случайных обстоятельств. А разная сволочь осталась победителем. Даже Базарбая толпа посчитает невинной жертвой.

Heechee, 06 апреля 2009 г. в 14:00

Тяжелое произведение. Помню его задали читать по литературе, еще в школе. Для меня оно было неожиданностью. Эта боль, переживания. этот мир, наш мир каков он есть. Настолько продуманное все, философски обоснованное. Эта грань между болью и восхищение. Великолепно, бесподобно.

Wind, 07 августа 2008 г. в 13:49

Нежная вещица и чем-то напомнила прозу Француазы Саган. Это тем более любопытно, что так проникновенно написано мужчиной.

Стронций 88, 25 мая 2019 г. в 18:48

Повесть к роману? Я бы назвал это скорее почкой выросшей из романа. Она полностью из той же материи, что и «Буранный полустанок». И те же «Поезда в этих краях шли с запада на восток и с востока на запад…» – присказка, от которой со времён «Буранного полустанка» берёт лёгкая дрожь. И то же великолепное владение словом – создающее что-то вечное, как космос, что-то пронзающее и глубокое. И структура его та же – с сердцевиной из предания, притчи, на этот раз о Чингисхане и «сарозекской казни». Ну а повесть сама о судьбе Абуталипа Куттыбаева, чья история, по-моему, хоть и обозначилась не сразу, но была центральной в романе. О кончине Абуталипа Куттыбаева. Но тут я, пожалуй, скажу, что в романе, будучи сокрытой, через тревогу неведения, через муки ожидания семьи его, кончина эта и судьба его казалась страшнее – так как мука (и очень ярко переданная мука) о близком, бессилие, неведение всегда страшнее, по-моему, самой страшной реальности. Хотя и тут страшно, и сердце сжимается от боли и негодования. И от ненависти. Ненависть к таким вот Тансыкбаевым. Вполне оправданная ненависть. Хотя с ней пришло и нечто другое…

В коротком предисловии автор говорит, что невозможно было появиться этой повести «тогда», в условиях политической цензуры… А так ли? Ведь и в романе уже есть это всё – есть тот же Тансыкбаев и не только он, есть это жгучее, болевое в своём бессилии чувство ненависти к ним, чувство чудовищной несправедливости. Так в чём разница? В том, что тут бесчеловечней и без оттенков? Но, мне лично, как человеку, любящему у Айтматова именно жизненную сложность (вон в том же «Буранном полустанке», главный герой Едигей показан сложным, за это люблю и в это верю), мне лично чёрное без оттенков уже кажется наигранным, хотя я и чувствую правомерность того, о чём говорит автор. А ещё эта повесть о Власти (и рассказ о Чингисхане тому подтверждение), а в части истории Куттыбаева она, эта Власть, тоже без оттенков чёрная, практически сатанинская. Но опять же, признавая, правомерность этого, я чувствую во всём какую-то пережатость, переигранность, особенно видную на фоне «сарозекской казни», в которой Чингисхан, по сути, предстаёт таким же тираном, своими законами пресекающим законы природы, прилюдно карающий невинных (да и это пресечение личного ради общего – узнаваемое в этой связи дело), но там оно не столь черно, со своими оттенками, со своими личными оттенками. Что это? И тут легкое подозрение меня скребёт – а не появилась ли эта повесть только лишь потому, что стало «можно». Стало можно (и идеологически нужно!) допинать то, что уже не поднимется и не ответит. Да и всё бы нечего, но ведь уже было сделано – в романе, когда это было не так безопасно и сделано более грамотно, более смело, хоть и не так агрессивно…

В любом случае фольклорная сердцевина повести показалась мне более цельной, чем основная её часть. Всё в ней было. Всё, за что люблю Айтматова – и счастье прекрасного языка, и глубина притчи, и ясная струна эмоций, и живая нить мотивов, даже самых страшных поступков, да и сам говорящий итог, смысл всего этого. Эта часть ценна сама по себе. А вот история Куттыбаева – да, она тоже гудит от эмоций и чувств, да, она тоже трепещет, но, по-моему, она не столь самостоятельна, и трудно, должно быть прочувствовать её так сильно, не читая романа, повестью к которому она является.

Такие вот мои мысли и эмоции по этому поводу.

bacumur, 07 ноября 2008 г. в 12:11

Сложно писать отрицательную рецензуху на такое, но и хвалить это произведение, пусть даже переведенное на все основные языки, отчего-то еще труднее.

Эпичность, пафос (порой неумеренный), тяжесть думанья — это присутствует в тексте в преизрядном количестве. И ведь автор-то, может, и не таков, прямо видишь иногда, что описываемая ситуация только бы выиграла, если бы он хоть капельку юмора добавил, но — нет, не добавляет, а наоборот, еще больше зафилософствывается. Даже ситуацию с манкуртами, кажется, следовало бы обдумывать иначе — не ступор от недостатка памяти у человека наступает, есть очень сильные компенсаторные механизмы, манкурты должны были видеть что-то еще, чего не понимали другие. Ан нет, грешно не помнить прошлого — и все тут. (Спрашивается, а для чего нам вообще дана способность и возможность забывать. ) В общем, рецензию-то я решил написать только потому, что вспомнил замечание одного критики (не помню сейчас имени) об этом романе — он написан, как бы, шофером, который никуда кроме зеркала заднего вида не смотрит. Как-то так, примерно. И вынужден признать, что у меня такое же впечатление, ничего не могу с собой поделать.

Не говоря уж о том, что премногоглубокоуважаемый автор как фантаст — весьма и весьма. себе неудачный. Даже путает галактику и планетную систему, а это, согласитесь, никуда не годиться. Впрочем, кажется, я читал лишь раннюю версию, в поздних и в переводах господину ЧА на этот ляп указали, и с его согласия исправили, все же.

kerigma, 14 июня 2010 г. в 18:46

«Тавро Кассандры» очень удивило. Признаюсь, я никогда раньше не читала Айтматова, не в последнюю очередь потому, что была свято уверена: советский классик с таким именем должен неизбежно писать нечто убийственно занудное, например, про подвиги киргизского народа на почве сельского хозяйства и борьбы с пьянством, этакий Шолохов с киргизским отливом. Ждала такую, очень, эмн, малонациональную литературу.

А напоролась на гуманистическую фантастику, по странности идей, мягкости повествования и отсутствию прямых выводов сильно напоминающую иные вещи Стругацких.

В основе романа — идея, которая прекрасно бы пошла какому-нибудь американскому фантастическому боевичку. О том, что под воздействием облучения с космической станции на лбу беременных женщин проступают знаки, то самое «тавро Кассандры». И этими знаками эмбрионы сигнализируют, что они не хотят рождаться в этот ужасный мир, и будь их воля, предпочли бы этого не делать. Та еще завязка, согласитесь? Но того, кто ждет массовых шествий и глобальной картины, постигнет разочарование; нет, шествия даже будут, но скорее на периферии текста, для общего фона. А в центре — история ученого, политика и молодого человека из команды политика, переплетение их судеб вокруг и из-за этого страшного открытия и человека, его сделавшего. По сути, всю историю можно свести к этим четверым, при желании даже к этим двоим — советскому ученому, который, находясь на космической станции, посылает на землю таинственные лучи, и американскому ученому, который (себе на беду) поверил ему и начал ратовать за претворение в жизнь его идей.

Такая задумка по своей глобальности и, прямо скажем, бредовости, грозила бы превратить любую серьезную вещь с ее участием в дурацкий фарс. Но Айтматову, во многом, имхо, именно благодаря *камерности* текста, удалось этого избежать. И отлично показать, как можно написать хороший текст на базе самой безумной идеи — нужно только поделить эту безумную идею на ограниченное количество очень живых людей в мире жесткого реализма. Это, безусловно, большой плюс текста. А минус — в том, что за фигурами героев сама идея как-то потусклела и стала незначительной. Замах был силен, но в итоге все закончилось фактически ничем. Фантастическое в романе, и без дого довольно дохлое, растворилось в социальном и психологическом, так и не успев независимо воплотиться в сюжете. А жаль, было бы интересно.

В итоге, мне кажется — чтобы написать трагическую историю про двух непонятых ученых, необязательно было так широко замахиваться и приплетать сюда космические лучи и традегию человека как биологического вида. Остается острое ощущение несоответствия между недотянутой фантастической частью и всем остальным прекрасным текстом. Впрочем, по мере прочтения не могла оторваться, так было интересно, и не в последнюю очередь — потому что текст не подчиняется ни стандартным законам фантастики, ни стандартным законам социальной прозы.

андрос, 18 ноября 2008 г. в 03:12

Что касается основной мысли произведения, то в романе ощущается, на мой взгляд, какая-то вторичность. Как будто это всё уже было, но здесь изложено в порядке упрощённой аннотации, ну, или сценария по ранее написанной кем-то книге. Потом, вся картина модных тогда сборщиков анаши настолько бутафорская, что гадаешь: то ли автор знаком понаслышке с этим явлением, то ли устроил сам себе жёсткую цензуру.

К положительным моментам хочется отнести описание степи, животных, волков — то, что автор явно наблюдал сам и смог описать это достойным образом.

И всё же при прочтении не покидает ощущение, что книга эта из разряда написанных к очередной и модной теме (зарождающейся наркомании), которую автор, не удосужившись как следует изучить, поспешил избрать фоном для центральной идеи. Сама же эта идея, по моему, не облечена в достойный эмоциональный колорит с какими бы то ни было новыми или хотя бы искренне прочувствованными красками.

Ny, 07 мая 2008 г. в 11:42

Мне показалось, что автор попытался написать свою версию «Мастера и Маргариты». Что-то в этом плане удалось (например, личность Авдия), а что-то нет (те же диалоги с Пилатом и вождём добытчиков анаши). Однако, если рассматривать книгу, как попытку привлечь внимание общества к внутренним проблемам страны того периода (начинался финальный кризис советского социума), то она весьма неплоха. Чингиз Айтматов смог поговорить с читателем простым, доступным языком не залетая слишком уж высоко и не путаясь в мелочах.

Perl, 14 апреля 2009 г. в 21:27

Дочитала Тавро Кассандры.

Впечатления неоднозначные. Очень интересная задумка, просто потрясающая, на мой взгляд, идея книги.

Но очень трудно читать, иногда просто приходится продираться сквозь текст. К тому же не могу отделаться от ощущения заламывания рук, прямо так и сквозить в тексте этот вселенский плач.

К тому же есть у Айтматова какая-то схожесть во всех его произведениях, достаточно прочитать 2-3 и, собственно, хватит.

Хотя, ни коим образом не умаляю его достоинств, книги шикарные и прочитать их хотя бы раз в жизни стоит

Стронций 88, 07 октября 2019 г. в 14:26

Как известно, запоминается последняя фраза. А последняя фраза этого цикла не просто испоганила мне его, но и отвернула от самого автора, которого я, не много не мало, боготворил…

А ведь не будь этого… «этюда вольной философии»… Ведь заглавный роман – это было то, за что я уважаю и люблю (увы – любил) Айтматова – вся тягостная мощь жизни с её несправедливостью, с мелкими щемящими душу радостями, с её неоднозначностью и изгибами. И всё это – помноженное на философскую величину вставок-легенд, от которых всё приобретало высоту вечного, важность вечного… Да, было и то, что не позволяло мне поставить роман выше повестей автора. Мне, например, казалось, что он в чем-то повторяет структуру хотя бы той же повести «Прощай, Гульсары!». Да и некоторые вставки в романе не так уж пришлись мне по душе – та же «Песнь о любви» своими повторами и пафосом; а «Программа «Демиург» так и вовсе выглядела для меня неживым чужеродным элементом, и даже мысль возникала: может так автор пытается сказать, что фантастика это такой вот мёртвый, неживой жанр (что меня, как любителя фантастики, не могло не огорчать)? Но всё равно, для меня это был роман достойный той славы, что он имел. «Зацепивший» меня своей жизненной сложностью и драматичностью, «зацепивший» мощной философской глубиной. И герои его были для меня как живыми – я за них радовался, я по ним горевал.

Я прекрасно понимаю, что такие вещи не проходят бесследно и для самого автора, что они живут в нём долго, требуют продолжения. И потому появление «Белого облака Чингисхана» было неизбежным. Не столько повесть, сколько следующая глава (так что, не читая первый роман, понять её было, конечно же, можно – но понимание было бы неполным), она окончательно вывела – главный герой цикла всё-таки не Буранный Едигей, а появившийся ближе к середине романа Абуталип Куттыбаев. Через него в романе проведена его главная линия – о силе родства и силе народных корней. И его дальнейшая судьба – главная в повести. Читать это было конечно страшно, однако, по-моему, оставаясь за скобками в романе, она казалась ещё страшнее – через полную неизвестность, через тревогу и страдания близких ему людей. А ещё, подчиняясь и структуре романа и его философской глубине – в центре его легенда о белом облаке Чингисхана, о его походе к «последнему морю» и его поступке против жизни, которую невозможно остановить по велению одного человека. Да, это всё тоже очень сильно. Впрочем, уже тогда у меня легкий осадок возник, ведь было кристально ясно, на что намекает автор, с чем он сравнивает историю о Белом облаке, но тут же – странное дело, да, он принимает бесчеловечный закон, устраивает жуткую казнь, боги отворачиваются от него, но при этом Чингисхан всё равно остаётся «народным героем». В отличие от известного на лица, конечно же. В чём дело? Может быть, просто по тому, что Чингисхан для автора – «свой»?

Ну а дальше, спустя восемнадцать лет, появилось и «Перепоручение Богу» ¬– для меня камень в ботинке этого цикла; кирпич, что прилетел мне в душу и разбил всю мою любовь к Айтматову. К чему появился этот «Этюд вольной философии»? Понять его отдельно от предыдущих произведений цикла ещё труднее чем «Белое облако Чингисхана», оттого отдельно он смотрится эдаким огрызком. Начало очень патетическое, но потом всё перешло во вполне себе приятную философию, к мысли об ответственности человека перед природой, перед всем живым и сущим, ответственности разума (разума человека) перед материей (это автор и назвал «Перепоручением Богу»). Но дальше всё стало уходить в политики – НКВД, безбожность советской власти… Я и это приемлю, всё-таки, много было такого, что заслужило таких слов… Но самый конец – сказать, что Сталин развязал войну вместе с Гитлером! Да потом и прибавить ¬– не Гитлер, а Сталин главный душегуб. Вы знаете, я не питаю особой любви к Сталину, но это уже нечто большее, это то самое пресловутое искажение истории, в след которой пойдёт и то, что Россия напала на Германию и всю Европу (хотя почему «пойдёт»? уже! – ведь тут же сказано, что они на пару войну спровоцировали, значит это Сталин напал на Европу!), что она понастроила газовых камер и устроила холокост… Это вот самое заявление, от которого на душе рождается ярость – от его наглой несправедливости (действительно вот за Державу обидно!). А к человеку, сказавшему такое – стойкое отвращение.

Читайте также:  кредит европа банк рейтинг среди банков россии

Вот этот «Этюд вольной философии» – последнее слово, плюнувшее в душу и под корень срубившее и всё отношение к циклу, и всю любовь к Чингизу Айтматову.

Стронций 88, 07 марта 2019 г. в 20:33

Да, трудно мне судить, что бы я чувствовал по отношению к данной истории, если б прочитал её отдельно, но вот в составе романа, при всей её красоте, кажется она мне такой вот нарочито пафосной, разбивающей всю чарующую естественную (именно естественную!) красоту авторского стиля.

banavi, 23 июля 2008 г. в 16:04

Читала довольно давно, но впечатления все же сохранились довольно сильные. Наверное стоит перечитать еще раз.

Povlastnich, 17 августа 2021 г. в 14:14

Ну, так вот, мне не понравилось. Нет, не совсем так. Начну от обратного. Эту книгу нам посоветовали в школе в качестве необязательного внеклассного чтения, как пример «магического реализма». Нам тогда было лет 16 и, видимо, преподавательница решила, что тема анаши нам близка и «Плаха» зайдёт лучше, чем Маркес с латиноамериканскими или Булгаков с советскими реалиями (я вырос в Чехии, тут своя подборка «классики»).

Первая — Авдий Каллистратов, современный хиппи, начинающий журналист, которого отправляют писать очерки о сборе конопли. Сравнение с Иисусом Христом, ИМХО, не прокатывает: у Авдия нет никакой власти и он не борется за неё, лишь туманные идеи. Он пытается «лечить» местных наркоманов, но получает по шапке от мафии.

Вторая — история супружеской пары волков (кстати, волки, вообще-то живут в стаях), которые несколько раз теряют своих волчат при столкновениях с человеческой цивилизацией. Одно из них — расстрел стаи антилоп-сайгаков ради выполнения плана по мясу.

Третья — схватка правды и партии, пьяницы и интригана парторга, который завидует местному богачу Бостона, и самого богача, у которого в жизни осталась единственная отрада — маленький сын Кенджеш.

Образы — потрясающие, особенно те, где кто-нибудь страдает и полностью беспомощен. С любовным садизмом выписаны избиения Авдия, жуткий расстрел стаи сайгаков, метания волков в поисках детей, гнев и безнадёжность Бостона. Целый ворох страданий, в общем. Страдают персонажи, страдал Povlastnich, насчёт автора — не знаю.

Э-э-э. я хотел написать больше, но больше мне ничего не приходит на ум. Вообще, мне не очень ясен посыл автора. С одной стороны, здесь явная критика советского строя — во-первых, партийных интриг, во-вторых, экологических последствий грандиозного советского миссионерства. Второе есть гут, поскольку, ИМХО, мы вообще слишком много внимания уделяем злу репрессий и политики и мало — экологическим трагедиям (повторюсь — это моё личное мнение). Да только в книге нет НИ ОДНОГО персонажа, который встаёт на сторону тех же сайгаков, пусть даже без успеха! Только Авдий, беспомощный юродивый, заранее обречённый на поражение, что автор постоянно подчёркивает! (Опять же, ИМХО) В чём смысл этих ужасных, апокалиптичных картин? Почему хорошим тоном считается оскорблять ту же Грету Тунберг или Алберта Гора, и в то же время восхищаться «смелостью» автора «Плахи»? Нет, я не вещаю, я и в самом деле не понимаю.

И так — со всеми идейными моментами. Пример: вроде бы автор критикует советскую антирелигиозность и «бездуховность», но не предлагает никакого позитивного образа. Авдий — сорри, это не то, это тот же хиппарь, растафариан, только вместо травы его вставляют праздные мечты, он полностью в отрыве от реальности и потому не может ничего в ней изменить, мне доводилось встречать таких и в жизни они мне ещё менее симпатичны, чем в книге. Меня не оставляла мысль, что лучше бы ему тоже обкуриться. простите, намазаться, чем идти на заранее проигрышный бой.

Остальные сюжетные линии уже не хочется описывать. Опять же, простите, может, у вас десять жизней, но у Povlastnich она только одна. Волки прикольные, но так же беспомощны. Линия Бостона также апокалиптична.

Тех, кто сейчас ненавидит мой отзыв и меня лично за посягательство на «святое», я хочу спросить — что Вы из этой книги взяли для себя лично? Я вот не почувствовал себя лучшим человеком, она не обогатила мой внутренний мир. Повторюсь — образы мощные, но идейный посыл остался для меня тайной, и никто из героев не вызвал симпатий, кроме волков.

Я выскажу крамольную мысль: автор выписал страх — может быть, личный, может быть, общественный — перед неизвестным будущим, в котором нам придётся нести ответственность перед настоящим и сражаться со злом. Я родился уже в 1990 году, но память предков говорит, что в 80-х годах такие настроения господствовали, да и по фантастике тех лет это хорошо видно.

Только вот в книге никто эту ответственность не принимает. А жаль. Язык и фантазия автора великолепны, его слово звучит. За них — 5 баллов.

Чтобы не брызжать слюной сверх меры: всё же Плаха и Полустанок заинтересовали меня яркостью образов настолько, что я прочитал и повести Айтматова, где меньше политики и больше фольклора и природы. Немалую роль, правда, сыграл факт, что оба романа я получил в подарок в одной книге (типа, выборка сочинений), и читал дальше я скорее по инерции. Они мне тогда очень понравились, в то же время больше я к его творчеству не возвращался и, скорее всего, не буду.

vvmonahov, 05 мая 2014 г. в 21:34

В реалистической составляющей романа попытка воспроизвести свой гораздо более ранний и гораздо более удачный роман «Прощай, Гюльсары». За крайне неудачную фантастическую часть — огромный минус. Название планеты пришельцев «Лесная Грудь» говорит само за себя. Его достаточно — все остальные слова в «фантастике» Айтматова можно пропустить, в них нет больше ни одной мысли. Не стоит сапоги тачать пирожнику! Не удалась Айтматову попытка перейти в жанр фантастики.

В общем, если бы выкинуть всю «фантастическую» составляющую, было бы вполне достойное произведение. Не шедевр, но всё-таки заметно выше среднего уровня.

god54, 20 декабря 2009 г. в 14:29

Ответственность ученого за результаты своего труда, хорошая фантастическая идея, но довольно тяжелое для чтения произведение.

Илориан, 03 июля 2014 г. в 04:35

Вот не люблю критиковать классиков. Потому что традиционно считается, что господа Толстые, Достоевские, Пушкины, Цветаевы (Айтматов туда же) и иже присные — это святое и должны нравиться всем. Если не нравятся — то серйозной литературы ты не понимаешь и читать тебе лишь про всяких вампиров да Гарри Потеров, в крайнем случае С.Кинга.

А вот я всё же рискну критикнуть «Пегого пса». Вот замечательное произведение о долге и самопожертвовании. Сюжет морально тяжёл и ярок. Но всё это буквально тонет в мифах о Рыбе-женщине. Всевозможным фантасмагорическим воспоминаниям отведено гораздо больше места в книге, чем развитию сюжетной линии. Картины борьбы за выживание настолько реалистично описаны, что читатель мог бы чуть ли не на физическом уровне ощущать боль персонажей. Но этого не происходит, так как внимание рассеивается на легенды и может быть начинаешь предаваться розовым мечтам.

Итак, что получилось? Жесткая драма, утопленная в цветах.

god54, 20 декабря 2009 г. в 14:21

Конечно это не фантастический роман, а фантастическая составляющая очень мала, но все же играет определенную роль, как контраст с жизнью людей.

Heechee, 06 апреля 2009 г. в 14:02

Не понравилось, не знаю почему. Автор как всегда написал книгу с глубоким смыслом с великолепным содержание. Но почему то прочитав раз, больше нехочется. Возможно идеи описанные в книги мне не близки.

Стронций 88, 10 марта 2019 г. в 17:31

И это я читал в составе романа «И дольше века длиться день…», и надо сказать, эта часть сложной системы романа вызывала во мне наибольшее недоумение. Я даже вопросом задавался: а зачем оно тут? Зачем тут история, написанная слепым казённым языком, что особенно остро видно на контрасте с живым художественным телом всего романа? Зачем, если во всех произведениях автора, особенно в тех, в которых прослеживается что-то фольклорное (как и тут, в романе), космоса, чего-то такого великого и запредельного в разы больше чем в этой истории, казалось бы, напрямую с космосом связанной? Я всё ждал, чем же она оправдается, какова будет её роль в истории Буранного Едигея? И – дождался-таки… Но вот ощущения от этого остались не совсем приятные. Как я понял, именно в этой программе, именно в этой науке, именно в этой «фантастике» (раз уж на то пошло) и было зерно того нового, что разрушает обычаи и легенды прошлого, саму историческую память – не зря же

Всё-таки, если со смыслом всего этого момента в романе я могу не соглашаться, но не могу не признать, то такое отношение к жанру фантастки меня действительно огорчает и настораживает. Впервые встречаю у Айтматова что-то, что меня огорчает и вызывает даже неприятие…

А когда я узнал, что «Программа «Демиург» существует ещё и в виде отдельного произведения, то удивился ещё сильнее. Всё-таки в составе романа, как бы я не тряс головой, она имеет свой смысл и свою роль, а вот как отдельное произведение, по-моему, она вещь довольно серая. Да, я понимаю, автор решил показать свой вариант реакции человечества на контакт с внеземными цивилизациями и, возможно, его вариант всё-таки имеет право на жизнь, но я в него слабо верю.

Перед нами целая программа мирового масштаба, направленная на возможную колонизацию планеты Икс (по всем параметрам Марс).

Одним словом, по-моему, такая вещь может быть только частью чего-то целого, но не чем-то отдельным, ибо тогда она теряет многие свои качества, свой глубокий контекстный смысл (с которым я, например, волен не согласиться – и не соглашаюсь).

Стронций 88, 05 октября 2019 г. в 17:55

Вот смотрю я телевизор (пусть всё реже, но всё ещё смотрю), и вижу, как с пеной у рта клянут: они, мол, ужасный Запад, прировняли Сталина к Гитлеру, обвиняют Сталина в войне больше чем Гитлера – уууу! негодяи. Но вот сейчас мне очень хочется, чтоб все эти граждане прочитали этот вот рассказ. Чтоб знали, что всё начинается – увы – от нас самих, что это не американец Джон, а наш Чингиз Айтматов, да, сын «врага народа», но человек, сделавший в Советском Союзе головокружительную карьеру писателя с мировым именем (и тут же вопрос, а кем бы был он без неё, пас бы лошадей в своём аиле?), взял да и счел нужным написать: «Потрясённый услышанным о Гитлере, Сталине, сумевших, как игроки в карты, кинуть миллионы людей на взаимоистребление, спровоцировавших мировую войну…». Понимаете, да? Это, выходит Сталин наравне с Гитлером развязал войну? А почему не написать, что это Сталин захватил всю Европу и понастроил газовых камер? Или что он специально заманивал нацистов до Москвы, чтоб побольше народу погибло? Уровнял… Хотя нет, постойте! Не уровнял – сказал, что Сталин хуже Гитлера! Вот: «…по жестокости и массовому убиению людей никто в истории человечества с ним сравниться, со Сталиным, и в будущем в этом его никто не превзойдёт». Вот так! Не Гитлер, а Сталин.

Вы знаете, такие вещи вызывают во мне гнев, а авторы, которые такое пишут, вызывают гадливое отторжение. Я могу понять недовольство Советской властью. Я могу понять, когда по Сталину проезжаются за репрессии и прочее. Но, когда его уравнивают с Гитлером… Да не просто уравнивают, а возлагают на него всю вину за мировую войну, за её жертвы, приписывая, значит, ему и вину и за холокост и за измученных и убитых нацистскими зверолюдьми (а что, значит и русский народ – виноват, захватчик, и так далее?), да ещё и ставят в рейтинге зла выше Гитлера… Вот это в моей голове никак не укладывается. И тем горче, что это я вижу от автора, которого до этого боготворил. Нет, уважение за предыдущие работы у меня к нему всё ещё есть, и это не отнимает от их мощи и великолепия. Но перерыв (и большой перерыв) в чтении его произведений я сделаю. Ведь запоминается последнее слово – а это последнее слово было для меня… нет, не мерзким как у Войновича, но вызывающим стойкое отторжение, хочется сказать: «И ты, Брут?». Ты… и дальше нет слов – только обескураженное, отказывающееся понимать «Ты?»…

А ведь начинался рассказ неплохо. Да, начало патетичное. Но дальше – эта философская суть прекрасна (хотя опять же, если не читать «Белое облако Чингисхана», то суть этой легенды о «сарозекской казни» будет не так понятна) – поэтому и оценка моя не столь низкая. А в конце – сползание в политику; но ладно бы, о НКВД и безбожности советской власти, всё это я лично могу понять, но вот это переложение вины…

Я слышал, что любовь к человеку может быть разрушена одной фразой. С любовью к некоторым авторам, этот закон тоже, наверное, действует…

Hoji, 23 июня 2017 г. в 12:16

Сборник унылейшего морализаторства, плач и ужас человека традиционного, оказавшегося перед лицом мира победившего пост-модерна. Роман был бы способен как пробудить читательский интерес, так и спровоцировать размышления о действительно важных и актуальных вопросах, если бы не завяз на уровне неказистой, местами откровенно вульгарной карикатуры, претендующей при этом на философскую глубину и глобальность поднимаемых тем.

Kirilland, 19 февраля 2011 г. в 02:57

Многопластное произведение. Оно и о смысле жизни, и о назначении человека, о том, как людям свойственно предавать забвению святое, о городе и деревне, о цивилизации и природе. Здесь есть множество конфликтов, актуальных по сей день. Один из них — беспамятство, появление массового человека в роли «ивана, не помнящего своего родства». Ведь легенда о Манкурте — всего лишь метефор, под которой скрывается в том числе и наша сегодняшняя молодёжь ( да и люди среднего возраста). Другой конфликт — конфликт старого и нового. Жизни традиционной, спокойной и неторопливой, и жизни, основанной на технике и покорении космических высот. Но нельзя покорять космос, не поняв человека, не поняв себя самого и своего места в мире, не поняв Земли. Безусловным минусом с точки зрения фантастичности является язык автора в том, что касается космической составляющей. Но, сам автор и не намеревался писать традиционную фантастику.

Ankan, 25 мая 2009 г. в 18:57

Не знаю, где Вы увидели «Мастера и Маргариту» в новой версии. Это вполне самобытное, трогатаельное произведение, нацеленное на думающего читателя. По-моему, его стоит в список обязательной литературы старшей школы.

Как с одной стороны, Айтматов показывает жизнь человека(Авдия), миссию-самоучку, с другой ту же жизнь, но уже через призму волчьих отношений и понятий. Грань стирается, люди чаще ведут себя, как животные, звери же действуют благородно. Может, и веяния не новые, но написаны красиво и просто, от книги нельзя оторваться.

sam952, 27 июля 2018 г. в 11:33

Я всего лишь крылатая птица в этой стае летящей. Я лечу с журавлями и

нивами и городами. Думая думу свою.

Заклиная людей и богов,

Поосторожней с землею,

О, люди, полегче сплеча.

Упаси от пожаров неугасимых,

От кровавых побоищ неудержимых,

Упаси вас от дел непоправимых,

Упаси вас, о люди, от бед нелюдских.

Источник

Adblock
detector